Молчащая несогласная, или когнитивное искажение на службе журналиста

Прочитал статью на «Вилладже» про наблюдение автора о нередком отсутствии реакции людей на публичные оскорбления и унижения кого-либо. Часто бывает так, что родители прилюдно оскорбляют ребёнка и даже бьют, и никто не реагирует. Или какие-то представители коренного населения оскорбляют среднеазиатов по национальному признаку. Отвратительны и сами эти явления, и отсутствие реакции на них, в статье же сильнее всего обратили на себя моё внимание логика и позиция автора.

Мне сразу бросилось в глаза, что автор статьи поддалась предвзятости подтверждения и собственный набор из нескольких впечатлений с помощью селективного восприятия дорастила до аксиом «в Москве не реагируют на публичные проявления жестокости» и «когда молодые люди гуляют на Воробьёвых горах, взявшись за руки, прохожим не лень публично высказать своё мнение об этом» (её цитата). То есть, в её понимании есть какая-то «партия прохожих», которая единодушно или не реагирует, или осуждает, такое привычное женское «все» или «никто».

Легко заподозрить, что автор сама принадлежит к этой партии или просто не решается самоопределиться. Ведь в описанных ею случаях с дежурной в метро, гражданином в кепочке и мужчиной на остановке отсутствует какое-либо упоминание её собственной реакции. Есть только предположение о социально одобряемом поведении и его проекция на других наблюдателей.

Статья называется «молчащие несогласные», но когда речь должна зайти о переживаниях «несогласного» автора, в центре внимания незаметно оказывается «партия прохожих» с её решением кого-то оскорбить. И именно прохожих порицает автор, одновременно и молчаливо присутствующая при всех описанных некрасивых ситуациях (если она нас не обманула и эти истории не что-то выдуманно-собирательное), и, очевидно, в то же время не относящая себя к «прохожим» и «москвичам».

При всём своём собственном «парении над схваткой» автор возмущается по поводу того, что парень, записавший скандальный ролик, «не попытался вмешаться в происходящее, а молча шёл за женщиной и снимал на телефон». То есть, «журналист» или исповедует двойные стандарты, или не чувствует себя участником ситуации, а исключает себя из неё. И черты, вызывающие дискомфорт в себе, проецирует от греха подальше на других.

Складывается впечатление, что абзац, предшествующий описанию видеозаписи, следует читать так: «я удивительно толерантна к проявлению жестокости и разного рода девиантному поведению, даже готова оправдывать их особенностями характера и просто тем, что „ну бывает, жизнь так сложилась“». Жаль, Александра. А ещё больше жаль, что вместо того, чтобы разобраться с собой, вы наговариваете на «всех», «москвичей» и «прохожих».